25/05/2012
0Уважаемый Сергей Лозунько!
Власть утверждает, что вступление в Таможенный Союз угрожает, противоречит суверенитету, Конституции… В этой связи, на сколько, в какой мере поступилась своим суверенитетом та же Польша, вступив в ЕС? Каков сравнительный анализ тех полномочий, которые имела Польша до вступления в ЕС и после? На сколько, и в чем Украина сейчас «сувереннее», чем Польша? Что может потерять Украина (в смысле «суверенитета») от вступления в ЕС, или заключения Ассоциации и ЗСТ с ЕС? И насколько страшен ущерб «незалежности» от вступления Украины в ТС и Евросоюз по сравнению с выгодами от этого?Хотелось бы иметь Ваш четкий анализ по этим вопросам.
С уважением,
Владислав Иванович МЕЗЕНЦЕВ,
Мелитополь
Уважаемый Владислав Иванович, прежде на страницах «2000» мы неоднократно комментировали высказывания представителей украинской власти на тот счет, что вступление в Таможенный союз с Россией, Беларусью и Казахстаном противоречит-де Конституции Украины. Мол, последняя не позволяет «передавать часть суверенитета наднациональным органам» — такую версию озвучивают для общественности наши чиновники. Не называя, правда, сами статьи Основного Закона, которые были бы нарушены при вступлении Украины в ТС. Не поясняя, почему наднациональные органы ТС не стали препятствием для России, Беларуси и Казахстана — дорожащих суверенитетом уж никак не меньше Украины.
По нашему мнению, это не более чем отговорки, задача которых — «обосновать» отказ от экономически привлекательного для Украины (а об этом свидетельствуют публиковавшиеся в «2000» расчеты украинского Минэкономики) проекта. Заявив, что «Конституция не позволяет», власть как бы снимает с себя необходимость более детально объясняться с общественностью — почему Киев отвергает предложения с востока.
Несостоятельность указанной «аргументации» власти очевидна. Во-первых, Украина является членом ряда организаций, имеющих наднациональные органы, принимающих решения наднационального характера — которые Киев исполняет, не апеллируя при этом ни к «запретам» Конституции, ни к «суверенитету».
Так, Украина состоит в ООН, подчиняется резолюциям Совета Безопасности ООН, в своей политике на международной арене руководствуется решениями Генеральной Ассамблеи ООН. Украина — член ряда специализированных учреждений ООН, например, МАГАТЭ, ЮНЕСКО и других.
С 2008 г. наша страна состоит в ВТО, регулирующей принципы международной торговли. Киев подчиняется правилам этой организации, решениям таких наднациональных органов, как Министерская Конференция ВТО (высший орган этой организации), Комиссия по регулированию споров.
Украина является членом Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Совета Европы — организаций с наднациональными органами.
Если руководствоваться логикой отечественных чиновников, то Киеву давно пора поставить вопрос о выходе из ООН, ВТО, ОБСЕ, СЕ и т. д. и т. п. — дабы не нарушать Конституцию, категорически запрещающую (как уверяют власть предержащие) «делиться суверенитетом» с наднациональными органами.
Не секрет, что именно лица, представленные в нынешней власти, в 2003—2004 гг. активно участвовали в процессе формирования ЕЭП с Россией, Беларусью и Казахстаном. При их непосредственном участии было разработано, подписано и ратифицировано в Верховной Раде Соглашение о формировании ЕЭП, предполагавшее создание наднациональных органов. «Стороны учреждают единый регулирующий орган ЕЭП, которому они на основе международных договоров делегируют часть своих полномочий», — гласит ст. 4 соглашения. К слову, не денонсированного, соответственно (как и всякий ратифицированный международный договор) являющегося частью украинского законодательства.
Как не секрет и то, что в ходе предыдущих избирательных кампаний — как парламентских, так и президентских — представители нынешней власти неизменно ратовали за вступление Украины в ЕЭП, а затем и в ТС, когда он появился в повестке дня наших восточных партнеров. И никаких конституционных ограничений не видели.
Более того, уж каким, казалось бы, маниакальным защитником украинского суверенитета от России был Виктор Ющенко, но и тот одно время выступал за создание наднациональных органов ЕЭП! Процитирую фрагмент из материала в «2000» восьмилетней давности:
«И 30 мая Виктор Андреевич, если судить по его словам, выглядел уже едва ли не главным «еэпоинтегратором». Скажем, по тем соглашениям, что отказалась ранее подписать Украина, Ющенко уже не был столь однозначен: «будем дорабатывать или будем в процессе подключаться к их реализации». И вообще, подчеркнул он, «мы приветствуем все инициативы, которые относятся к созданию системы экономического пространства, которая обеспечила бы коммуникации и в области транзита, таможенных отношений, инвестиционных, фискальных и других отношений». Более того, Виктор Андреевич, оказывается, уверен, что «проект о создании экономического пространства значительно выиграл бы, если бы мы унифицировали процедуры прохождения национальных границ и таможни» (30.05.05, «Интерфакс-Украина»)… Что, согласны унифицировать процедуры и тарифы, в т. ч. таможенные? Но ведь это же таможенный союз! Кстати, а как добиться контроля над этими «унифицированными» тарифами и процедурами, как достичь гибкости (ведь ситуация на рынке меняется), то бишь оперативного реагирования, без создания наднациональных органов? Или президент понял, что без этого — никуда?..
В день визита Ющенко в Казахстан в российской «Независимой газете» вышло интервью А. Кинаха. Он не только поддержал позицию Ющенко по ЕЭП, но и развил ее: «Мы считаем, что первый этап должен стать своеобразным тестом на проверку искренности государств — участников ЕЭП». Т. е., надо понимать, что зона свободной торговли для Украины уже этап неокончательный? Кинах продолжил: «Учитывая, что участники ЕЭП объявили о своем намерении вступить в ВТО, можно выйти на более глубокий уровень интеграции. Начиная от создания региональных таможенных союзов и заканчивая полной синхронизацией действий, опираясь на требования ВТО и принципы ЕС. Этот этап вполне реализуем при наличии политической воли у лидеров «четверки»…
Как вам? Таможенный союз, синхронизация действий по ВТО! Причем Кинах особо подчеркнул, что он выражает официальную позицию, утвержденную на заседании СНБО!» («2000», «В ЕЭП или в ВТО: куда все-таки?», №22(272), 3—9.06.2005).
Было и такое на заре президентства Виктора Андреевича. Даже «оранжевым» Конституция одно время не мешала высказывать намерения о делегировании части суверенных полномочий Украины наднациональным органам ЕЭП.
Наконец наша власть декларирует цель вступления в Евросоюз, что априори предполагает передачу значительной части суверенитета наднациональным органам, и не видит при этом никаких противоречий с Конституцией. Другое дело, что полноправное членство в ЕС для Украины в обозримой перспективе — из разряда фантастики.
Например, Польша (Владислав Иванович интересуется, «на сколько, в какой мере поступилась своим суверенитетом та же Польша, вступив в ЕС») как член ЕС руководствуется положениями Договора о функционировании Евросоюза, ст. 2—6 которого определяют распределение компетенции между национальными органами государств — членов ЕС и наднациональными органами Евросоюза.
**Все то, что для себя
и под себя разработал Брюссель, принял и исполняет Киев — под регулярные сетования украинских власть предержащих, что интересы Украины не защищены
«Союз располагает исключительной компетенцией в законодательствовании и по заключению международных соглашений, когда это предусмотрено в законодательных актах Союза» в таких сферах как: — таможенный союз (! — С.Л.); — установление правил конкуренции; — денежная политика; — сохранение морских биологических ресурсов; — общая торговая политика. «Государства-члены осуществляют свою компетенцию в той мере, в какой Союз не воспользовался своей компетенцией» в таких областях, как: — внутренний рынок; — социальная политика применительно к аспектам, определенным в настоящем Договоре; — экономическое, социальное и территориальное сплочение; — сельское хозяйство и рыболовство, за исключением сохранения морских биологических ресурсов; — окружающая среда; — защита потребителей; — транспорт; — трансъевропейские сети; — энергетика; — пространство свободы, безопасности и правосудия; — общие проблемы безопасности в сфере здравоохранения применительно к аспектам, определенным в настоящем Договоре.
Заметим, что в Евросоюзе устойчивы тенденции к расширению компетенций союза в ущерб компетенциям национальных властей государств—членов
«Союз располагает компетенцией при условии, что осуществление данной компетенции не будет препятствовать государствам-членам осуществлять свою собственную компетенцию» в сферах: — научные исследования, технологическое развитие и космос; — поддержка развития и гуманитарная помощь.
«Союз определяет условия, по которым государства-члены координируют свою политику» в областях: — экономическая политика и политика занятости; — общая внешняя политика и политика безопасности, общая оборонная политика.
«Союз располагает компетенцией осуществлять деятельность, направленную на поддержку, координацию или дополнение деятельности государств-членов, не подменяя при этом их компетенцию в данных сферах»: — охрана и улучшение здоровья людей; — промышленность; — культура; — туризм; — образование, профессиональное обучение, молодежь и спорт; — гражданская оборона; — административное сотрудничество.
Уважаемый Владислав Иванович, вы просите «четкий анализ» того, «что может потерять Украина (в смысле «суверенитета») от вступления в ЕС или заключения Ассоциации и ЗСТ с ЕС». Мы бы и рады проанализировать, да соглашения Украины с Европой проходят под грифом restricted — для сведения ограниченного круга лиц. Т. е. есть некий кот в мешке, украинские чиновники уверяют, что очень упитанный и красивый, тем не менее что он собой представляет — от общественности скрывается.
В армии мне нравилась песня, где есть такие строки:
«Есть у меня в запасе гильза от снаряда, В кисете вышитом душистый самосад, Солдату лишнего имущества не надо, Махнем не глядя, как на фронте говорят…»
Вот и власти предлагают народу не глядя махнуть часть национального суверенитета и отказ от интеграции с Россией, Беларусью и Казахстаном. А что в кармане у Европы для Украины — то ли душистый самосад, то ли гильза от снаряда — неизвестно. По моему предположению, все-таки второе.
Отдельные отрывочные сведения, просачивающиеся в СМИ, при всем желании не позволят сделать «четкий анализ» того, что наподписывали с ЕС украинские «безальтернативные евроинтеграторы».
Не берусь ответить на вопрос «на сколько и в чем Украина сейчас «сувереннее», чем Польша?». Суверенитет — это ведь не только формальные верховенство и независимость государственной власти, определенные в правовых актах, но и то, как они реально проявляются во внутренней и внешней политике государства, в той же способности власти принимать самостоятельные решения, выдерживать внешнее давление, пресекать попытки вмешательства во внутренние дела.
Де-юре у Украины суверенитета хватает. А вот де-факто… За годы независимости мы неоднократно были свидетелями того, как Киеву извне навязывались те или иные решения. Примеров масса. Ну, скажем, отказ от т. н. Бушерского контракта с Ираном. Или закрытие Чернобыльской АЭС. Или т. н. третий тур на «выборах» 2004 г., который был навязан не без настоятельных «подсказок» западных «посредников». Ныне на Украину оказывается давление по изменению Уголовного кодекса под освобождение Юлии Тимошенко. Та же Варшава регулярно берется поучать и наставлять Киев по разного рода вопросам и проблемам, возлагает на себя «миссию» «адвоката Украины» на внешней арене — что не вызывает особых возражений со стороны суверенных украинских властей.
Вообще сравнивать суверенность Польши и Украины, особенно в части их взаимоотношений с Европой, некорректно. Все-таки Польша — полноправный член ЕС. Если она делегировала часть своего суверенитета союзу, то и с ней тоже поделились суверенитетом.
Конечно, и внутри ЕС равенство его членов — формальное. Де-факто есть те, которые «равнее» других. Вот как однажды описывала реалии «равноправия» в Евросоюзе такая убежденная евроатлантистка, как директор Института мировой политики Алена Гетьманчук: «Польские медиа накануне президентства в Евросоюзе цитировали бывшего еврокомиссара, итальянского экономиста и политика Марио Монти, который, пожалуй, наиболее четко объяснил, как принимались в течение последних лет антикризисные решения в ЕС: большинство из них были подготовлены в Берлине, потом согласованы с Парижем, а затем пересказаны Херману ван Ромпею с сопроводительным заданием убедить в правильности такого шага другие страны-члены» («ЗН.Украина», 02.07.2011).
Германия платит деньги, поэтому претендует на то, чтобы заказывать музыку.
И тем не менее — Польша как член Евросоюза участвует в выработке решений этой организации, пользуется всеми правами и возможностями, предоставляемыми статусом члена ЕС. А вот Украина со своей «безальтернативной евроинтеграцией» находится в ситуации, когда море обязательств и никаких прав.
Как сказано выше, содержание соглашений Киева и Брюсселя держится в тайне. Но об их характере можно было получить представление, например, из интервью руководителя переговорной группы Евросоюза по договору об ассоциации между Украиной и ЕС, управляющего директора европейской дипломатической службы по России, восточным соседям ЕС и Западным Балканам Мирослава Лайчака «Коммерсанту-Украина» (№175 (1449), 27.10.2011).
Корреспондент интересуется у г-на Лайчака: «Существует мнение, что, подписав договор, Украина берет на себя юридически обязывающее обещание провести ряд реформ, в том числе политических. Так ли это?». Руководитель переговорной группы ЕС отвечает: «Конечно, СА, как и любой международный договор, имеет статус юридически обязывающего документа».
«А Евросоюз со своей стороны берет на себя какие-то добровольные обязательства?» — спрашивает журналист. Какие еще обязательства — удивляется г-н Лайчак?! «Поймите, Евросоюз — это клуб, а Украина хочет сблизиться с этим клубом и, возможно, стать его членом. Но если вы хотите вступить в клуб, вы принимаете действующие там правила. Вы же не станете требовать, чтобы клуб принял ваши правила ради того, чтобы вы стали его членом?! Так что тут все ясно и очевидно», — отвечает он.
Одна загвоздка: станет ли Украина членом этого клуба — вилами по воде писано. Еще можно было бы как-то понять украинский евроинтеграционный курс, если бы были очерчены конкретные временные рамки и обозначены не менее конкретные условия: по исполнении первого, второго… пятого, десятого — к такому-то сроку — вступаете в полноправные члены организации. Но ничего подобного нет и в помине. Киеву выставляют требования, часто весьма болезненные, но их исполнение ничего Украине не гарантирует.
Более того, есть все основания для утверждений, что членство Украины в ЕС Брюсселю без надобности. И что все эти программы «восточного партнерства» и проекты «политической ассоциации» — для Европы не более чем поводок для удержания Киева в своей орбите, но без перспективы наделения равными с другими правами
На мой взгляд, главную угрозу суверенитету Украины представляют не те или иные наднациональные органы той или иной организации, того или иного союза.
Ключевой момент, определяющий реальный суверенитет и независимость страны при участии в каких бы то ни было интеграционных проектах, — это полноценное участие в формировании правил игры. Только такой подход может обеспечить учет и защиту национальных интересов (основная, по моему мнению, функция суверенитета) на этапе выработки и принятия решений.
В этом плане совершенно очевидно, что вышеуказанная позиция недостижима для Украины при сохранении евроинтеграции в ее нынешнем виде. Правила разработаны до нас и без нас. И точно так же будут разрабатываться в дальнейшем — без Украины и без учета ее позиции, ее интересов. Те, кто участвовал в их разработке, исходили (что вполне понятно и объяснимо) из собственных интересов, особенностей и возможностей, взглядов и представлений — не принимая во внимание, что выгодно, а что не выгодно Украине.
Взять, скажем, энергетические правила Европы, которые навязаны Украине в рамках ее «безальтернативной евроинтеграции» — следствием чего, в частности, стало присоединение к Европейскому энергетическому сообществу. Европа — потребитель газа. И свои «энергопакеты» она разрабатывала именно исходя из собственных интересов как потребителя голубого топлива. Никто при этом не советовался с Украиной — крупнейшим транзитером газа, не учитывал ее интересов, не принимал во внимание, как это отразится на ее позициях как транзитера. Европа думала о себе. Надо ли объяснять, что интересы потребителя и транзитера — далеко не одно и то же (например, первый заинтересован в диверсификации транзитных маршрутов, в снижении транзитных тарифов, а второй — наоборот). А теперь все то, что для себя и под себя разработал Брюссель, принял и исполняет Киев — под регулярные сетования украинских власть предержащих о том, что интересы Украины не защищены. Хотя с какой стати они (украинские интересы) будут защищены, если при разработке энергетического законодательства ЕС никто и не ставил такой задачи?
То же самое во всех иных сферах. Например, кто-нибудь советовался с Украиной при разработке иммиграционного права ЕС? Нет. Киеву просто навязали то, что выгодно Европе — реадмиссию, лагеря для беженцев — и все, будьте любезны исполнять.
Чтобы не стать заложником чужих игр и интересов, есть только один рецепт: самому принимать участие в разработке правил игры, иметь полноценное право голоса. По такому пути шла Украина в 2003—2004 гг., находясь в процессе формирования ЕЭП с Россией, Беларусью и Казахстаном. Соглашение о формировании ЕЭП являлось следствием кропотливого и длительного согласования позиций сторон, учитывался опыт предыдущего сотрудничества, принимались во внимание интересы всех участников, которые они могли отстаивать, участвуя в принятии решений на стадии их подготовки.
Затем Украина оказалась вне интеграционных процессов на постсоветском пространстве. В то время как Москва, Минск и Астана на месте не стояли, значительно продвинувшись в этом деле вперед. 6 октября 2007-го Россия, Беларусь и Казахстан подписали Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза, кроме того, утвердили План действий по его созданию. 9 июня 2009-го в Москве главы правительств трех государств одобрили предложения по этапам и срокам создания единой таможенной территории.
Согласно принятым документам ТС формально начал работу с 1 января 2010 г., когда вступил в силу Единый таможенный тариф, предусматривающий одинаковые для трех стран ставки ввозных пошлин. На следующем этапе, с 1 июля 2010-го, начал действовать единый Таможенный кодекс. На третьем этапе, с 1 июля 2011-го, таможенные органы прекратили контроль на внутренних границах ТС, а таможенный контроль был вынесен на внешний контур границ государств—членов ТС. Таким образом, завершено полноценное формирование единого таможенного пространства России, Беларуси и Казахстана.
Таможенный союз предусматривает создание единой таможенной территории, в пределах которой не применяются таможенные пошлины и ограничения экономического характера, за исключением специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер. В рамках ТС действует единый таможенный тариф и другие единые меры регулирования торговли товарами с третьими странами.
Для обеспечения условий функционирования и развития союза создан единый наднациональный регулирующий орган — Комиссия Таможенного союза. Она издает нормативно-правовые акты, подписывающиеся всем составом комиссии, состоящим из 3 лиц. В данный момент это И. Шувалов, первый зампредседателя правительства РФ (председатель комиссии ТС), С. Румас, заместитель премьер-министра Республики Беларусь, и У. Шукеев, первый зампредседателя правительства Республики Казахстан.
В случае гипотетического вступления в ТС Украины ее представитель также входил бы в состав указанного наднационального регулирующего органа.
При этом, если европейский «клуб» в свои члены Украину принимать не собирается, соответственно не выказывает намерений наделять ее и членскими правами (предпочитает держать в предбаннике, не забывая «нагрузить» обязанностями) — то двери ТС открыты
Участие в ТС означало бы для Украины не только принятие на себя обязанностей (как это имеет место в отношениях с Европой), но и получение прав, в т.ч. права голоса во время разработки и принятия правил игры.
