“Академический тест” для команды Зе

Как-то не очень убедительно… Может потому, что я позиционирую написанное на ситуацию в лесной отраслевой науке… Ткач тоже постоянно говорит о о достижениях  возглавляемой им лесной науки международного уровня… Почему-то я их не вижу, при всем желании быть объективным ??? Уже много лет, пытаюсь прочесть хоть одну статью нынешнего лидера научных дум отрасли… Не могу: или засыпаю, или выпить хочется… Вы думаете, если ему в пять раз больше заплатить он что-нибудь интересное напишет?  Я не возражаю: давайте попробуем..М.П.

Среди многочисленных недофинансированных сфер Национальная Академия наук Украины уже не первый год оказывается в уникальном положении.© Василий Артюшенко, ZN.UA

Примем за аксиому три тезиса: 1) без науки, в т.ч. фундаментальной, невозможно формирование высокоэффективной конкурентоспособной экономики, основанной на высокотехнологичном производстве; наука входит в число приоритетов развития во всех передовых странах мира и стремящихся таковыми стать; 2) система управления и государственного финансирования академической науки в Украине крайне неэффективна и давно требует радикальных реформ; 3) достижения украинской науки за годы независимости были и есть, а анализ их значимости для страны и в контексте мировой науки — предмет отдельного разговора.

Предыстория проблемы

Международный опыт свидетельствует, что показатель в 0,9% ВВП расходов на науку обеспечивает ей уровень выживания, а более высокий начинает давать экономический эффект. В 1991 году в Украине этот показатель составлял 2,4% ВВП, в 1992-м упал до 1,5%, в 2007-м — до 0,9%, в 2011-м — до 0,29%, а в 2018–2019 гг. составлял всего лишь 0,17% ВВП, т.е. в пять раз ниже порога выживания.

Постмайданная власть ни в одной из своих программ, резолюций и стратегий не называла науку в числе приоритетов развития государства. Более того, 9 декабря 2014 года, в день представления программы действий нового Кабинета министров на 2015–2016 гг. А.Яценюк заявил: “Науку финансируем, только в результате появляются кипы бумаги, а не научные труды”. Впоследствии риторика А.Яценюка была подхвачена новым премьером —В.Гройсманом, который 21 сентября 2016 г. при обсуждении проекта бюджета на следующий год выдал такой знаковый пассаж: “Я хочу поддерживать инициативы не финансирования Академии наук, я хочу поддержать инициативу финансирования украинской науки… А если мы будем финансировать академию, то это будет означать, что мы будем финансировать здания, ремонты, реконструкции, красивые кабинеты, а это неприемлемо”. Впоследствии В.Гройсман анонсировал создание Национального фонда исследований, а 22 августа текущего года правительство утвердило порядок государственного финансирования науки в Украине в форме грантов, назвав это “в корне новой философией бюджетного финансирования науки”. Истинная иезуитская суть “новой философии” в том, что и фонд, и гранты должны не дополнить базовое финансирование науки, а постепенно заменить его. 

Что явилось первопричиной государственной политики уничтожения науки — безграмотность, интеллектуальная ущербность руководителей государства или сознательная целенаправленная деятельность неких серых кардиналов и лоббистов, направленная в конечном счете на присвоение обезлюдевшей академической собственности? Вторая версия не лишена оснований. По мнению экс-министра образования и науки С.Квита, “украинская наука не находится ни в каком летаргическом сне. Такие легенды распространяют безответственные политики, которые имеют целью украсть землю и имущество академических учреждений”.

Резкое сокращение финансирования украинской науки совпало с началом войны с Россией, на которую часто списывают всё и вся. В связи с этим в ноябре 2015 г., анализируя проект бюджета на 2016 год от правительства А.Яценюка, народный депутат Н.Томенко напомнил историю: Уинстон Черчилль во время Второй мировой войны выступал в английском парламенте и на вопрос “Зачем финансировать культуру, когда идет война?”, ответил: “А ради чего мы тогда воюем? Зачем нам победа, если не будет культуры?” Н.Томенко добавил: “Я бы расширил мнение У.Черчилля и сказал: А зачем нам победа, если не будет культуры, науки, образования, спорта, экологии и, собственно, нормальной жизни людей? Бюджет, который представило правительство Яценюка … даже не бюджет выживания, это — бюджет без гуманитарной политики, бюджет БЕЗ ЛЮДЕЙ”. Следующему правительству, как показали законы о государственном бюджете 2017–2019 гг., оказалось далеко даже до Азарова. А правительство Гончарука, похоже, по качеству госбюджета решило войти в историю Украины просто рекордом бесчеловечности. 

Сами по себе объемы финансирования науки не являются гарантией ее эффективности, но обратим внимание на один принципиальный момент: часть этого финансирования составляет фонд оплаты труда ученых. И именно с 2015 года произошло настолько радикальное сокращение финансирования НАН Украины, что все институты были вынуждены перейти на сокращенную до 25–60% оплаты труда рабочую неделю. Бухгалтеры институтов стали вынуждены “плясать” не от единой тарифной сетки, а от установленного в стране уровня минимальной заработной платы. В результате зарплаты научных сотрудников — кандидатов наук и технического персонала, проще говоря, уборщиц и охранников, труд которых, конечно же уважаем, стал одинаковым, минимальным по стране — порядка 4–4,5 тыс. грн, а средняя зарплата ученых со всеми степенями и званиями — 6700 гривен.

Ни одна другая бюджетная структура в Украине не претерпела недофинансирования до степени покушения на фонд заработной платы. Герой легендарного кинофильма “Берегись автомобиля” Деточкин из кармана богатых перекладывал в карман бедных, но, тем не менее, нарушал закон. Кабинет министров из кармана и без того бедных ученых перекладывает в карман не бедных чиновников — это хуже воровства. В Украине появилась единственная профессиональная категория людей, работающих вот уже пять лет на часть положенной по закону зарплаты — ученые НАН Украины. Подписывая Закон о государственном бюджете с 2015 по 2019 годы, премьер-министр, председатель Верховной Рады и президент в части недофинансирования фонда оплаты труда ученых нарушали не только Закон о науке и научно-технической деятельности, но и КЗоТ, и Конституцию Украины, не говоря уж о европейских правовых нормах и стандартах, о которых руководители нашего государства так любят поговорить.

Настоящим ударом по социальной защите ученых стала так называемая “пенсионная реформа” 2018 г., отменившая, в частности, норму Закона о науке и научно-технической деятельности, которая предусматривала повышенный коэффициент (1,8) начисления ученым пенсий по возрасту. За шагом к справедливости и равенству пенсионеров перед законом на самом деле скрывалось стремление к экономии расходов Пенсионного фонда страны (судей, например, перед законом не уравняли). Но, учитывая уровень зарплат ученых, с 2019 г. среднестатистический научный сотрудник с кандидатской степенью и 40-летним научным стажем может рассчитывать только на минимальный уровень пенсии, допустимый в стране. Если принимать во внимание то, что в последние годы все академические институты работают неполную рабочую неделю, ученый, который выйдет на пенсию с 2020 г., будет получать пенсию в три раза меньше, чем его коллега, который вышел на пенсию до 2018 года. Эти изменения не только дополнительно подорвали престиж и привлекательность научной карьеры в глазах молодого поколения, но и поставили под сомнение смысл продолжения работы в науке для многих ученых с солидным опытом.

Последствия неразрешенной проблемы

Многие уходят из науки или выбирают для своей научной работы другие страны, поскольку материально-техническое обеспечение научной деятельности критически недостаточно. Многие продолжают работать, покупая за свой счет часть материалов, инструментов, оплачивая из своего опустошенного государством кармана регистрационные взносы и поездки на конференции, публикации, интернет и телефонные переговоры. Но когда на науку не хватает уже и зарплаты, люди уходят из нее массово.

С 1990 по 2013 гг. количество ученых (имеются в виду исследователи с ученой степенью и без нее, которые занимаются научными исследованиями профессионально, сюда не входят преподаватели вузов) уменьшилось в Украине в четыре раза — с 313 тысяч до 78 тысяч (в т.ч. не более 30 тысяч оставалось в структуре НАН Украины), составив 0,7% от численности занятого населения страны.

Для сравнения: в соседних странах сокращение научных работников за последние десятилетия было значительно меньше, чем в Украине, и на сегодня численность сотрудников научных организаций в России и Беларуси составляет 1,1 и 1,3% от занятого населения. 

По данным Госстата Украины, доля докторов наук среди ученых выросла с 3 до 26% — это произошло отнюдь не из-за доступности и упрощения процедуры получения степени, а из-за катастрофического старения кадрового состава (средний возраст — 55 лет): старая гвардия не успевает умирать с той скоростью, с которой молодые ученые выезжают из страны или прощаются с наукой как таковой.

По данным ЮНЕСКО, за последние пять лет количество людей, работающих в науке, в мире выросло на 20%, а состав Национальной академии наук сократился еще более чем на 16%. 

К сути вопроса ребром

Когда я стал узнавать из СМИ, какие наперечет персоналии входят в состав фракции “Слуга народа”, а впоследствии — и в состав правительства, “меня начали терзать смутные сомнения” в отношении окончательной судьбы академической науки в Украине. Начало складываться впечатление, что представления этих людей о науке и ее роли в экономике страны, наверно, не без исключений, но как тренд, сводятся к калейдоскопическим “смарт”, “оупен”, “диджитал”, “кластер”, “инновации” и пр., а едва ли не единственным реальным лоббистом интересов науки, без всякой иронии и шуток, может оказаться папа президента. 

Опубликованный проект госбюджета на следующий год подтвердил эти опасения: на финансирование НАН Украины в 2020 г. запланировано 3,945 млрд грн. — по сравнению с 4,158 млрд грн. на 2019 г. это на 5,13% меньше. Занавес? Нет, теперь — самое интересное.

15 января 2016 г. вступила в силу новая редакция Закона Украины “О научной и научно-технической деятельности” (далее по тексту статьи — Закон), который был призван запустить процесс реформ в украинской науке. На закон возлагались большие надежды, однако уже на заседании парламентского комитета по вопросам науки и образования 15 ноября 2017 г. было признано, что Закон фактически не работает, его реализация откладывается на неопределенный срок, а “стагнация научно-технической сферы государства приобретает необратимый характер”. Парламентский комитет указал Кабинету министров на неудовлетворительное состояние реализации Закона, обвинил Кабмин в саботаже и рекомендовал ему обеспечить реализацию статьи 48 Закона о “постепенном равноценном по годам обеспечении до 2020 года бюджетного финансирования научной и научно-технической деятельности в размере не менее 1,7 процента валового внутреннего продукта Украины”.

Причем даже парламентский комитет не решился упомянуть в резолюции статью 36 Закона: “Государство гарантирует установление должностных окладов научных работников, исходя из расчета должностного оклада младшего научного сотрудника, установленного на уровне не ниже двойной средней заработной платы в промышленности в целом по Украине”. Стоит ли сомневаться в причинах: в 2018 году, например, эта самая средняя зарплата в промышленности в Украине составила 13 135 гривен.

В год подготовки к выборам (2018) ни Кабмину, ни парламентскому комитету было уже не до Закона (не до законов?). Когда вдруг 10 июля текущего года Кабинет министров Украины издает постановление № 822 за подписью В.Гройсмана “Про оплату праці педагогічних, науково-педагогічних та наукових працівників закладів і установ освіти і науки”, в котором, ссылаясь на нормы Законов “Об образовании” и “О научной и научно-технической деятельности”, анонсирует начало поэтапного (до 2023 года) ежегодного увеличения размеров должностных окладов педагогических (школы) и научно-педагогических (вузы) работников. Устанавливается минимальный размер должностного оклада педагога с привязкой коэффициента к прожиточному минимуму на начало каждого года (с 1.01.2020 г.— 2,5, далее по годам 3, 3,5 и 4).

При этом относительно научных работников, упомянутых в названии постановления и к коим относятся, в частности, ученые НАН Украины, в преамбуле постановления после скорбного цитирования статьи 36 Закона, выносится приговор: “Проте, зважаючи на фінансові можливості держави, такі розміри оплати праці нереально установити одночасно і протягом одного фінансового року”. В самом же тексте постановления утверждается приложение к нему, в котором размещена, в частности, схема должностных окладов научных работников до 2023 г. 

Я скачал это приложение с сайта правительственного портала. И … открыл практически пустые таблицы. Коэффициенты есть только для директоров НИИ и руководителей филиалов. Строки мнс, научного сотрудника, старшего, ведущего, главного, завотделом, ученого секретаря и многих других — пусты. В отличие от педагогов, их нет даже в планах. 

Глава Министерства образования и науки Анна Новосад в интервью “Українській правді. Життя”23 сентября текущего года признается, что нашла общий язык с О.Маркаровой относительно задачи повышения зарплат педагогам, и даже озвучила цифру, о которой в постановлении № 822 застенчиво умолчали: “Мы сейчас с Минфином, с премьером думаем, как найти эти средства и где. Есть разные оценки, это сумма. Минфин давал сводную информацию из регионов, это дополнительно почти 45 млрд грн”. Министр А.Новосад подчеркнула, что для экономики Украины это “гигантские средства, которые надо откуда-то вытянуть, у кого-то их забрать” и отдать педагогам. 

 У кого забрать? У НАН Украины, весь бюджет которой в 10 раз меньше названной суммы? А может, начать с малого и задаться более реальной, выполнимой задачей о том, “как и где найти средства” для того, чтобы вернуть ученых НАН Украины на полную рабочую неделю и 100% оплату труда, ведь для этого необходима опять же сумма в20 раз меньшая названной — порядка 2 млрд. грн.? Или “слуги народа” хотят приобрести оппозицию в виде такого интеллектуального ресурса, как ученые, профсоюз которых не так давно, в 2016 г., был готов на митингах ученых переходить от требований зарплаты к лозунгу “Банду — геть!”? 

В упомянутом интервью говорится о том, что у Лилии Гриневич приоритетом была средняя школа, а у А.Новосад таковым будут вузы. Возможно, следующий министр образования и науки и объявит своим приоритетом науку, только академической науки в Украине уже не будет. Вот теперь — занавес!

Послесловие, или Что делать? 

Есть два варианта:

1. Кабинету министров А.Гончарука внести правки в статью расходов в проекте Закона “О государственном бюджете на 2020 год”, предусматривающие для начала как минимум 100% финансирование фонда оплаты труда ученых НАН Украины в 2020 году (в ЦК профсоюза работников науки знают точный дефицит, речь идет о порядка 0,1–0,2% госбюджета). Все остальное пусть ученые покупают за зарплату, за счет побед в конкурсах Национального фонда исследований и грантовых доноров. Далее — бережно сохраняя достойное жизни из оставшегося, реформировать наконец-то систему управления и финансирования украинской науки. Как положено — через общественные дискуссии, телеэфиры, рабочие группы, с привлечением специалистов в области организации науки (в Кабмине и комитете Верховной рады я таких не знаю, но в Украине — есть, и очень высококлассные).

2. Верховной Раде Украины изъять из Закона “О научной и научно-технической деятельности” статьи 36 и 48 — для того, чтобы не подставлять спикера ВР и президента под подписание бюджета, противоречащего Закону, не говоря уж о КЗоТе и Конституции. А также для того, чтобы уберечь Кабмин А.Гончарука от судебных исков ученых (на сайте НАН Украины была, но убрана переписка, в которой на вопрос ученых относительно таких исков, президиум отвечал, что с 1 января 2020 г. ученые такие иски подавать вправе). Кабмину можно и дальше ничего не делать — ждать, как говорится, осталось недолго. После чего можно честно заявить, что наука не входит в число приоритетов развития страны, забыть об интеграции в ЕС (требование Лиссабонской стратегии ЕС — 3% ВВП на науку к 2025 году), экономика будет развиваться на основе колониально-сырьевой парадигмы, выжившие до настоящего времени наукоемкие производства, в т.ч. АЭС и КБ “Южное”, будут переданы в концессию, а в помещениях институтов бывшей НАН Украины откроются оупен-офисы, где тим-билдеры будут создавать новые молодые команды научных разработчиков и проводить мастер-классы по выигрыванию научных грантов в интернете.