12/10/2026
0В преддверии 29 октября, в день проведения 11-й Международной конференции* «Окружающая среда и устойчивое управление лесами и земельными ресурсами – актуальные решения» была опубликована интервью с Ари Янсоном, одним из докладчиков конференции – лес, Латвия, Европейский Союз, влияние.
В какой степени на лесную отрасль в Латвии влияет Европейский Союз и его институты, стремящиеся, с одной стороны, подчеркивать разнообразие государств-членов, но фактически в некотором смысле унифицирующие их, и в какой степени — многолетние знания местных жителей, профессионалов отрасли и экспертов?
Обзор, подготовленный Европейским институтом леса, показывает: в период вступления Латвии в Европейский Союз ежегодно принималось 3–5 нормативных актов на уровне ЕС, которые в той или иной степени затрагивали леса и лесное хозяйство. В настоящее время их число достигает 50–90 нормативных актов в год. Очевидно, что они оказывают влияние!
Для большинства стран-членов ЕС лесная отрасль не имеет столь значительного экономического значения, как для нас и стран нашего региона. Поэтому это «большинство» (жители соответствующих стран) не слишком хорошо понимает нашу позицию; кроме того, следует помнить, что это «большинство» — избиратели, которые фактически создают для нас достаточно сложную и даже сложную ситуацию. Что мы можем сделать и уже делаем? Мы более активно участвуем и объединяемся (сотрудничаем) в группы с теми странами, в которых лесная отрасль является достаточно значимой частью экономики. Например, группа «For Forest+», в которой участвует и Латвия, «представляет» более 60 % общей площади лесов Европы. «For Forest+» — это неформальная группа, но с её помощью мы можем попытаться привлечь больше внимания к данному вопросу и сделать его более актуальным в масштабах всей Европы.
Не мешает ли Латвии и Северной Европе фактически и на практике большая часть документов, которые разрабатываются в Брюсселе и в которых, повторюсь, нравится нам это или нет, всю Европу в какой-то мере пытаются сделать одинаковой? (Что, кстати, в принципе невозможно.)
Так и есть! Например, в новой Европейской стратегии биоэкономики сделан акцент на переработке древесины и плане увеличения инвестиций в новые, инновационные продукты из древесины, что очень важно. В то же время раздел, посвящённый тому, как получить эти продукты — выращивать леса, повышать урожайность — вообще не был затронут. Радует, что благодаря участию в дискуссиях на различных форумах удалось добиться улучшения ситуации. Например, в ходе недавних переговоров представители Европейской комиссии уже гораздо заметнее и чаще подчеркивали стимулирование роста лесов как важный элемент биоэкономики. Ситуация не розовая, но и не безнадёжна — нужно идти и отстаивать соответствующие интересы, при этом постоянно напоминая себе: большинство граждан Европейского Союза проживает в городах, расположенных в странах, где лесная отрасль имеет небольшое экономическое значение — вполне закономерно, что они мало знают об этом. Поэтому нужно объяснять, объяснять и ещё раз объяснять.
Один пример, свидетельствующий о понимании лесного хозяйства жителями Европы. Недавно проведенный опрос в Великобритании показал, что за последние 10 лет доля людей, выступающих против любой вырубки деревьев, выросла с 25 % до ~40 %. Но… в том же опросе был сделан чёткий вывод, что деревянный стол, несомненно, лучше пластикового. Что тут добавить?
Как известно, растёт и число людей, которые не понимают (не знают), что молоко не появляется на полках магазинов, растёт и число тех, кто не понимает, что доска «не появляется» на фабрике… Чтобы это появилось, кто-то работает, выращивает деревья, спиливает их, а затем перерабатывает… Информирование общества очень, очень важно, и это проблема не только Латвии, но и гораздо более широкого масштаба. И в этом вопросе большую роль играет сотрудничество, поэтому совсем недавно мы возобновили активное участие в сообществе лесных коммуникаторов Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН.
В настоящее время на обсуждение вынесены руководящие принципы лесной отрасли. Как тебе кажется, что в этом плане отрасль должна была начать делать уже «вчера»?
Вопрос, который сейчас стал актуальным, — это стратификация земель, то есть их распределение по различным основным целям использования и определение соответствующей доли. Это не вопрос лесовладельца, а вопрос лесной политики, который имеет решающее значение. Почему? Если не ясно, какая площадь будет доступна для хозяйственной деятельности в будущем, мы не можем прогнозировать и доступность древесины. В свою очередь, без ясности в отношении доступности древесины мы не можем рассчитывать на привлечение крупных инвестиций в Латвию. Если нет определённости, нет фокуса на конкретных действиях, которые важны для достижения эффективных результатов. Это касается не только углублённой переработки древесины. В сфере охраны окружающей среды также важно перейти к качеству, содействовать улучшению состояния среды обитания и управлению биотопами. Однако для этого не хватает целенаправленности и ресурсов, если все время думают только о том, как увеличить площадь. В результате нет и результата. Переход от количества к качеству имеет решающее значение.
Проценты. Динамика природы. Разумность рамок. Учитывается ли всё это и как?
На этот вопрос следует ответить в двух частях — о том, что уже определено, и о том, чего мы хотели бы достичь в связи с упомянутыми руководящими принципами и другими правовыми актами.
О том, что уже определено: существующие охраняемые территории созданы для конкретных целей, которые в большинстве случаев обоснованы. Существует четкое понимание необходимости строгой охраны видов, чувствительных к нарушениям. Что касается планов, то они касаются второй части лесов, выделенной и подлежащей выделению в первую очередь для биологического разнообразия, — той, где можно было бы применить принцип динамической охраны природы. Это похоже на принцип «деньги следуют за студентом» — в данном случае «охрана следует за объектом охраны». То есть, если в конкретный момент и в конкретном месте обитает вид, который крайне важно не беспокоить, — мы его охраняем; если же через несколько лет он перемещается в другое место — заповедник перемещается вместе с ним. На практике, конечно, это не так просто, поэтому мы начали сотрудничество между министерствами и с учёными в рамках нескольких проектов, ищем примеры решений также за пределами Латвии. Мы найдём!
О проблемах лесной отрасли. Если не касаться, так сказать, актуальных тем этого года — лесопромышленников и управления «Латвийскими государственными лесами», то какая ещё практическая проблема в наших лесах требует решения?
Перед нами стоят три группы вопросов, требующих решения, две из которых связаны с необходимостью адаптации к изменению климата.
Первая — повышение урожайности леса. Самый важный вопрос в этом контексте — более рациональное строительство, реконструкция и содержание мелиоративных систем. Начиная с процесса оценки воздействия на окружающую среду — мы работаем над его упрощением везде, где это возможно. Мы также работаем над комплексном подходом к водосборному бассейну и над решениями, которые позволяют проводить работы, одновременно оказывая как можно меньшее воздействие на окружающую среду. Ведь отказ от содержания и создания мелиоративных систем не является вариантом для большей части наших лесных угодий, если мы хотим видеть на них жизнеспособные и хорошо растущие лесные насаждения. И не только хорошо растущие, но и устойчивые к климатическим рискам — когда корни деревьев углубляются в почву, деревья становятся более устойчивыми к ураганам. Еще одним элементом климатических рисков являются более частые длительные периоды засухи — поэтому ученые работают над «умными» мелиоративными решениями, которые позволили бы отводить воду, когда ее слишком много, и удерживать, когда ее не хватает.
Второй аспект — мотивация лесовладельцев, а точнее — поддержка мотивированных лесовладельцев. Наиболее важным инструментом в этом является целевой средний диаметр деревьев. При целенаправленной работе этот показатель можно достичь быстрее — а значит, быстрее принять решение: сразу выйти на рынок древесины или, возможно, дождавшись более выгодной цены, участвовать в рынке углеродных квот или квот на биоразнообразие. Планируемые изменения этого показателя поставят лесовладельцев нашей страны в более равные конкурентные условия по сравнению с лесовладельцами соседних стран. С экологической точки зрения — практический эксперимент с меньшим целевым средним диаметром в течение более чем года уже был проведен. Мы видим, что это не привело к увеличению площадей вырубок, существенному росту объемов лесозаготовок или каким-либо другим экстремальным последствиям.
Третьей проблемой, требующей решения, является информированность общественности. Важно вкладывать средства в высшее лесное образование, увеличивая число людей, хорошо разбирающихся в вопросах лесного хозяйства и окружающей среды. Также важны инвестиции в различные мероприятия по повышению осведомлённости — будь то на портале zemeunvalsts.lv, через средства массовой информации или в рамках других мероприятий в лесу или в помещениях. Это сложная задача, это огромная работа, требующая общего понимания того, чего мы хотим достичь. Либо мы работаем в лесу и что-то делаем, либо ничего не делаем, деревья падают и гниют, люди постепенно «стекаются» в Ригу, а остальная Латвия опустевает. Это не та перспектива, которую мы можем поддержать. Поэтому мы активно работаем не только над Основными принципами лесной отрасли, но и над документом следующего этапа Национального плана развития Латвии. Без дерева нет биоэкономики, без биоэкономики нет ни развития, ни низкого воздействия на окружающую среду.
* https://www.zemeunvalsts.lv/lmsp-11-starptautiska-konference-vide-un-ilgtspejiga-meza-un-zemes-1
