08/09/2026
0Размещаю эту статью прежде всего для деревообработчиков. Надежды на то, что её внимательно прочитают руководители лесного хозяйства, у меня почти не осталось. На такую точку зрения я имею право.
О необходимости инвентаризации лесов и особого внимания не только к площади, но и к качеству древостоев я начал писать и говорить ещё в начале 1990-х годов. В 1997 году выступал об этом на коллегии, а в 2001-м добился включения направления инвентаризации в украинско-шведский проект. Виталий Сторожук, тогда сотрудник НИЦЛ, прекрасно справился с методической подготовкой. Позднее в составе Укргослеспроекта он организовал и возглавил специализированное подразделение — ЦНИЛ, которое провело пятилетний цикл инвентаризации в Сумской и Ивано-Франковской областях. Результаты были получены и представлены — после чего подразделение ликвидировали.
Позднее национальную инвентаризацию начали возрождать и снова при международной поддержке. Работы продолжаются уже много лет, расходуются бюджетные и донорские средства, подготовлены научные публикации и диссертации. Однако на тридцать пятом году независимости государство всё ещё не представило обществу ясного, полного и регулярно обновляемого ответа на элементарные вопросы: сколько у Украины леса, каков его породный и возрастной состав, как меняются запасы и прирост, какую часть ресурса можно устойчиво использовать и что останется следующим поколениям.
Вместо этого страна продолжает опираться на материалы лесоустройства разной давности, расчётную актуализацию и данные, качество которых во многом зависит от исполнителя, заказчика и административных установок. Это не просто профессиональная проблема. Это позорище. Или, если кому-то в профильном комитете непонятно русское слово, — ганьба.
Сейчас положение пытаются исправить передачей части лесоустроительных работ частным исполнителям, поскольку в самом Укргослеспроекте специалистов становится всё меньше. Но смена исполнителя ещё не создаёт национальной системы достоверных данных и не обеспечивает их независимости.
На этом фоне какие-то люди, зачастую весьма далёкие от лесной науки и промышленного планирования, сочиняют стратегии развития деревообработки, мебельной промышленности, а иногда и всего лесного сектора. Они даже не требуют от Гослесагентства опубликовать результаты многолетней инвентаризации либо представить официальную оценку лесных ресурсов, их динамики и допустимого использования.
Настоящим деревообработчикам — и тем, кто к ним примазался, — пора понять простую вещь: верхнюю планку деревообрабатывающей промышленности устанавливает не количество меморандумов, ассоциаций и презентаций. Её определяет лесное хозяйство, способное обеспечить устойчивый прирост леса, известное качество сырья и предсказуемость ресурса на десятилетия вперёд.
Тема далеко не закрыта. А пока прочитайте очаровательную Вивеку Беккеман и постарайтесь осмыслить главное: лесной ресурс не даётся государству раз и навсегда. Его объём и качество являются результатом сегодняшней политики. Если растёт лес — может расти и промышленность. Если лес только делят и продают — никакая стратегия её не спасёт. М.П.
Когда до дня выборов осталось менее недели, в ходе дебатов необходимо сосредоточиться на том, как обеспечить рост шведской экономики. Например, лесная промышленность могла бы увеличить свой вклад в ВВП на сумму до 24 миллиардов крон в год за счет мер по повышению темпов прироста лесов, пишет Вивека Беккеман, генеральный директор Ассоциации лесной промышленности Швеции.
У Швеции есть сырье и квалифицированные кадры, но далеко не гарантировано, что следующая крупная инвестиция будет направлена именно сюда. Компании должны чувствовать уверенность и полагаться на политические правила, действующие дольше, чем один избирательный срок, — пишет Вивека Беккеман, генеральный директор Ассоциации лесной промышленности. Фото: Магнус Фонд/Ассоциация лесной промышленности
Нынешняя предвыборная кампания застряла в слишком узком подходе к экономике. Многие заявления исходят из того, что ресурсы являются данностью, а политика правительства в ближайшие годы будет сводиться главным образом к вопросу их распределения. Необходимо уделять больше внимания тому, как должна расти шведская экономика. Ведь Швеция не может просто «распределить» себе более высокий уровень благосостояния. Чтобы в долгосрочной перспективе иметь средства на социальное обеспечение, оборону и «зеленый» переход, необходимо повышать производительность, привлекать инвестиции в предприятия и увеличивать экспорт.
В рекордные годы послевоенного периода быстрый рост и конкурентоспособная экспортная промышленность способствовали повышению уровня жизни и расширению возможностей для обеспечения благосостояния. Сегодня условия совершенно иные. Поэтому политики должны ответить на вопрос, что станет источником благосостояния завтрашнего дня. В эпоху войны в Европе, геополитической нестабильности и экономической неопределённости одна из подлинных сильных сторон Швеции должна занимать более важное место в экономико-политической повестке дня: лес.
На долю Швеции приходится примерно один процент мировых лесных ресурсов, но, несмотря на это, страна является одним из крупнейших в мире экспортеров целлюлозы, бумаги и пиломатериалов. Объем экспорта лесной промышленности составляет более 180 миллиардов крон в год. Налоговые поступления от трудовых доходов в лесной отрасли, по оценкам, соответствуют почти 30 000 рабочих мест в государственном секторе.
«Лес — это стратегический ресурс, но он не статичен»
Потенциал шведского производства возобновляемого и неископаемого лесного сырья ещё больше. В последние годы лесная промышленность вложила миллиарды в замену ископаемых ресурсов и ускорение развития биоэкономики. Лесопильные заводы увеличили свои производственные мощности, чтобы поставлять больше древесины в строительный сектор, который обязан сократить свои выбросы. Одновременно промышленные предприятия инвестировали в исследования и производство новых материалов на основе древесины и волокон, а также в разработку новых областей их применения.
Речь идет о целом ряде перспективных инициатив, направленных на дальнейшее повышение эффективности использования ресурсов, которая уже сегодня является отличительной чертой шведской лесной отрасли. Так создаются условия для экономического роста. Для того чтобы компании продолжали смело инвестировать, решающее значение имеет доступность лесного сырья.
Объем древесины в лесах Швеции сегодня примерно в два раза превышает показатели столетней давности. Фото: Фредрик Сандберг (TT)
Последнее исследование по лесному хозяйству указывает на сценарий, при котором прирост лесного запаса может увеличиться на 24 процента. Согласно предположениям исследования, это принесло бы чистую экономическую выгоду в размере до 940 миллиардов крон за сто лет, увеличило бы добавленную стоимость лесной промышленности на сумму до 24 миллиардов крон в год и способствовало бы созданию около 45 000 новых рабочих мест в лесном секторе.
Лес — это стратегический ресурс, но он не является статичным. Объем древесины в лесах Швеции сегодня примерно в два раза превышает показатели столетней давности. В среднем дереву требуется 100 лет, чтобы вырасти до полного размера, и поэтому политикам необходимо принимать мудрые решения сегодня, чтобы обеспечить рост в долгосрочной перспективе. То, сколько леса вырастет в будущем, зависит от сегодняшних решений в области обновления лесного фонда, лесоводства, селекции посадочного материала и мер по предотвращению ущерба.
Леса, заслуживающие защиты, должны охраняться. В то же время рост лесов можно увеличить на землях, используемых для производства древесины. Исследование лесного хозяйства показывает, что более высокие природоохранные цели можно сочетать с мерами, способствующими более интенсивному росту лесов.
Лес — это уникальный ресурс для шведской экономики и климатической трансформации. Швеция располагает сырьем и компетенцией, но далеко не гарантировано, что следующие крупные инвестиции поступят именно сюда. Компании должны чувствовать уверенность и полагаться на политические правила, действующие дольше, чем один мандатный срок.
Финляндия сделала увеличение прироста леса одной из основных составляющих своей национальной лесной стратегии до 2035 года. В последнее время Швеция также предприняла шаги в этом направлении, в том числе путем поручений, данных государственным органам. Эту работу необходимо продолжать, принимая решения, которые будут дополнительно стимулировать рост лесного хозяйства.
Лес — это не единственное решение проблемы экономического роста Швеции. Но это ресурс, который мы действительно можем развивать. Следующее правительство должно сделать увеличение прироста лесов частью шведской политики экономического роста. Ведь если растет лес, растет и Швеция.
