02/06/2026
0Как владельцы лесных угодий, мы всегда стараемся поступать правильно, но становится все труднее понять, что именно правильно, пишет Марит Болин.
Мы, живущие и работающие рядом с лесом, видим, как он меняется, и чувствуем это. Мы уже думаем о том, как в дальнейшем снизить риск дальнейших повреждений от штормов, теплового удара и нападений насекомых. Об этом пишет Марит Болин. Фото: Биргитта Сеннердал/частное. Редактирование: Ланд Лантбрук.
Мы всё чаще читаем о том, насколько поляризована дискуссия о лесном хозяйстве, и иногда её сравнивают с противостоянием сторон, укрепившихся в окопах. Я много размышляю над этим вопросом и поражаюсь тому, как сложно донести точку зрения лесовладельцев. Возможно, эта проблема в целом актуальна и для других сфер общества и является частью более широкого явления. Легко донести свои вопросы, но трудно донести иную точку зрения. Во время урагана «Йоханнес», как и у многих других, у нас повалило немало деревьев. К сожалению, значительная часть из них — в прореженных участках, которые теперь стали еще более разреженными, а также на опушках, которые всегда являются уязвимыми. Нам удалось быстро выйти на место и вывезти часть деревьев до того, как выпал снег.
Теперь, весной, работа продолжается, но в данный момент мы ждем, пока дороги высохнут. Здесь мы работаем над тем, чтобы извлечь максимальную выгоду из поваленных деревьев. Часть мы отправляем на лесопилку, часть используется в качестве дров для отопления дома, а часть остается в лесу для сохранения природы. Согласно Закону о лесопользовании, мы не имеем права оставлять в лесу более 5 кубометров древесины на гектар. Это закон, который мы обязаны соблюдать, поэтому мы объезжаем лес и собираем деревья то тут, то там. Как лесовладельцы, мы всегда стараемся поступать правильно, но мне кажется, что становится все труднее понять, что же является правильным. Должны ли нами руководить наши мысли, планы и история наших лесопосадок, или же на нас влияет лесная дискуссия, в которой говорится о том, насколько плохими мы, лесовладельцы, являемся? Ведь в лесу все происходит не так уж быстро.
Мы работаем в долгосрочной перспективе над увеличением доли лиственных пород, что является сложной задачей в ландшафте, где преобладают хвойные леса. Именно в этом заключается суть наших позиций. Мы, живущие и работающие рядом с лесом, видим, как он меняется, и чувствуем его. Мы уже сейчас думаем о том, как работать в будущем, чтобы снизить риск новых ущербов от ураганов, теплового стресса, нашествий насекомых и т. д. Долгосрочная перспектива имеет ключевое значение, и я твердо держусь за нее, когда вокруг лесного вопроса бушуют споры. Наши позиции также должны исходить из этого и не могут определяться популизмом или жесткими идеологическими представлениями. Именно поэтому так важно, чтобы мы держались вместе и могли высказывать наши позиции сообща. Наверное, это никогда не было так важно, как сейчас, в то же время, когда мы начинаем видеть плоды очень упорного труда последних десяти лет.
Теперь нужно продолжать держаться, выдерживать и сопротивляться!
