08/07/2011
0В то время как внимание народа перефокусировано с экономических проблем на борьбу с олигархами, правительство потихоньку работает в направлении отчуждения государственной собственности.
Причем эти действия непрозрачные, всеобъемлющие и, в лучшем случае, похожие на полную бесхозяйственность, если не на предательство интересов страны.
Странно все это
Что это за действия? Непонятные и сомнительные телодвижения по отношению к «неприватизируемым» объектам — разделение Latvenergo на части, кулуарные попытки изменения структуры подчинения Latvijas Meži. В публичном пространстве все эти действия обосновываются просто — Европа требует. «Мы должны обеспечить достаточную конкуренцию». (Запоминаем фразу.)
Премьер и министр экономики ведут секретные переговоры с руководством TeliaSonera о «приватизации» целой отрасли. Зачем необходимо скрывать содержание, а иногда и сам факт ведения переговоров? Странно. Ясно, что комплект из трех монополистов латвийской инфраструктуры Интернета и телекоммуникаций (Lattelecom, LMT, LVRTC), который гарантированно и долгосрочно будет давать ежегодно более сотни миллионов дохода, очень интересен правительству Швеции и шведским пенсионерам.
TeliaSonera — компания, принадлежащая правительствам Швеции и Финляндии, а также большому числу пенсионных фондов. Объясните, уважаемые члены группы приватизаторов (А.Кампарс, А.Вилкс, У.Аугулис), принявшие решение о направлении на «приватизацию»: почему шведам интересно, а Латвии — нет? Я точно знаю, нашей стране нужны сотни миллионов в бюджет и на пенсии, а вы что — не знаете? «Странно это, странно это, странно это — быть беде» — невольно вспоминается строчка из одной водевильной песенки.
На кого работает министр экономики?
Теперь скандал с airBaltic. С одной стороны, правительство ведет переговоры с потенциальными покупателями авиакомпании, а с другой — раздувает классический скандал по дискредитации собственного же предприятия. Скандал, стандартная цель которого — уменьшить стоимость активов!
Зачем? airBaltic — это один из единичных примеров, когда латвийская компания за несколько лет стала значительным игроком на внешних рынках. Начала она как «довесок» к SAS, которому была отведена роль поставщика клиентов в Копенгаген и Стокгольм. А стала не только крупнейшей в регионе, но и отобрала у той же SAS большой кусок транзитных пассажиров.
Интерес SAS ясен: зачем нам тут с какими-то маркетингово-ориентированными латышами конкурировать? airBaltic для них — как кость в горле. Но почему компания, которая обеспечивает более двух третьей бизнеса аэропорта Rīga, несколько тысяч рабочих мест и постоянный туристический доход нашей стране ,стала костью в горле министра экономики?
Напоминаю, доля airBaltic в экспорте нашей страны сравнима с долей Nokia в экспорте Финляндии. При отрицательном импортно-экспортном балансе в миллиард латов за прошлый год, что равно приблизительно четвертой части всего госбюджета, на такую компанию, как airBaltic, министр экономики должен молиться. Это стратегический ресурс развития страны, а наше правительство вместо того, чтобы поддерживать его, — гнобит. В чем причина? Я точно знаю, нашей стране нужны рабочие места, экспорт, транзит, а вы что, не в курсе?
Почему правительство, если не ошибаюсь еще в лице министра Шлесерса, создало для ирландской кампании Ryanair лучшие условия, чем для своей национальной airBaltic у себя же в стране? Искусственно создав таким образом для них конкурентные преимущества, а для airBaltic — многомиллионные убытки. И в этом четко виден интерес конкурентов, но отсутствует интерес Латвии.
Продать все, что осталось
Все эти «нелогичности» объединяет вопрос: интересам какой страны служат наши министры? Ответ этот можно увидеть в интереснейшем документе, который гуляет по коридорам Кабинета министров. Publisko personu komercdarbības koncepcija, или в вольном переводе Концепция, как приватизировать то, что еще осталось. В нем главный аргумент для приватизации всего, что осталось, та же красивая фраза «обеспечена ли конкуренция?» (Смотри выше в начало статьи — «Мы должны обеспечить конкуренцию».)
Вывод — Latvenergo конкурирует? Да. В соответствии с концепцией — приватизировать. А аэропорт Rīga находится в ситуации конкуренции? В Европе — да. Продать. А леса Латвии с российскими конкурируют? Да. Есть достаточная конкуренция? Обеспечена? С лихвой. Продать.
Если концепцию выразить одним предложением, то это будет звучать так: мы, Министерство экономики, считаем — нашей стране активы не нужны. Но об этом подробнее в другой раз.
