Китайские доходы от русского леса

ЛЕСА в России – море. Но при этом мебель у нас – итальянская, бумага – финская, оконные рамы и те из Германии или Финляндии привозят. Почему россияне должны платить за дорогие импортные товары? Корреспондент "АиФ" отправился в Иркутскую область, занимающую одно из первых мест по объемам заготовки древесины.

"ТЕПЕРЬ весь первосортный лес везут в Китай, – говорит директор Иркутского лесхоза Вячеслав Ступниченко. – Китайцы по 40 долларов за кубометр платят, причем на месте и наличными. А хлопот почти никаких. Нарубил, вывез из леса, а дальше китайцы сами в вагоны грузят и через границу переправляют".

Еще 4 года назад на границе все было спокойно. Теперь китайцы с мешками долларов под видом туристов, студентов, бизнесменов проникают в Россию и скупают сибирский лес. Ежемесячно из области уходят тысячи вагонов древесины. "В Китае вырубка леса сильно ограничена. Они свои запасы берегут, – говорит директор Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН академик Александр Исаев. – Зачем китайцам рубить свой лес, если его по дешевке можно взять в России?"

Мало того что ценное сырье утекает за рубеж, государство не получает с львиной доли экспорта ни копейки. По оценкам экспертов, в России пятая часть леса вырубается нелегально. Это почти на 90 млрд. рублей.

Кругом липа

ВМЕСТЕ с отделом по борьбе с хищениями леса мы вышли в рейд за дровосеками-браконьерами. Операция началась в шестом часу утра. "Лес переправляется по двум трактам – Якутскому и Александровскому, – говорит сотрудник отдела милиции общественной безопасности Иркутской области Виталий Саламаха. – А на подходах к городу продавцы и покупатели заключают сделки".

Отъехав от города с десяток километров, натыкаемся на одну из таких точек. Вся обочина заставлена "КамАЗами", доверху груженными отборной сосной. Между ними вьются приехавшие на серебристых "Тойотах" китайцы. "Посредники, – указывает на иномарку Саламаха. – Ничего не делают, а получают больше, чем любой лесозаготовитель". Несколько иномарок, завидев нас, с визгом срываются с места, увозя от греха подальше покупателей.

– Видишь, срезы на бревнах в грязи? Это ворованный лес, – объясняет Саламаха. – Браконьеры отпиливают самые дорогие нижние 4–6 метров ствола. Остальное бросают гнить. Когда короткое бревно к "КамАЗу" тащат, оно пачкается. А легальный заготовитель дерево целиком забирает – там крона по земле волочится.

Один из водителей предъявляет лесорубочный билет и накладную. Деревья оказались прямо из Тункинского национального парка. Судя по бумагам, фирме разрешалась санитарная рубка, то есть пилить надо было больные деревья и те, которые мешают расти другим. В кузове же был первосортный пиловочник.

Еще у нескольких водителей машин бумаги и вовсе были липовые. "Пакет документов по дороге купить можно – бланки на ксероксе распечатывают, а печать заказывают в специальной мастерской", – говорит Саламаха.

За рейд задержали шесть лесовозов. Когда будет доказано, что лес сворован, его конфискуют.

В железнодорожном тупике между тем кипела работа: китайцы бойко грузили лес в вагоны. Все было чисто – одна фирма покупала у другой, и с документами выходил порядок.

– Но изначально бумаги-то фальшивые были, – говорю я.

– Законы у нас добрые, – отвечает Саламаха. – Китаец скажет: не подозревал, что документы липовые. И суд верит. Случаев, чтобы кого-нибудь посадили, не было.

Тампоны

РАЗ силовики не в состоянии препятствовать вывозу леса, может, поставить экономический заслон? Сделать так, чтобы стало выгодно перерабатывать лес в России? Те же китайцы покупают наше бревно по 40 долл., пилят, сушат и продают по 500 долл. Причем и в Индонезию, и в Америку.

"Был я в китайском лесхозе, – рассказывает главный лесничий Иркутского лесхоза Егор Хруснов. – У них ни одна опилка не пропадает. Как распилить бревно, просчитывает компьютер. А из отходов – кривых досок – делают дощечки для ящиков. Из того, что останется, – зубочистки. Бракованные зубочистки размалывают в муку и делают женские тампоны".

"Чтобы выпускать качественные изделия и дорого их продавать, необходимо качественное оборудование, – говорит директор Иркутской лесоперерабатывающей компании Василий Зайцев. – Купили недавно за 120 тысяч белорусскую ленточную пилу. Теперь час работаем – два отдыхаем: металл стынет. А на настоящие немецкие или швейцарские денег нет".

Пробовали наши предприниматели готовые изделия на экспорт пускать – не очень удачно. Пока брусья в вагонах везли, они сгнили.

Может, китайцам лес в аренду отдать – пусть рамами, брусьями расплачиваются? Александр Исаев считает, что не стоит: "Мы при СССР сдали в аренду северным корейцам несколько тысяч гектаров леса в Амурской области. Так они не то что лес вырубили – всех бурундуков переловили. И даже почву в вагонах вывезли".

ЧТО ДЕЛАТЬ? Например, в Индонезии вообще запретили экспорт леса – только изделия. И деревообрабатывающая промышленность заработала. Также можно уменьшить таможенные пошлины на импортное оборудование, которого у нас нет. И обязательно сделать строже "лесные" законы: в Финляндии за костер в лесу наказывают двумя годами тюрьмы, а в России за вырубку сотен кубометров – лишь условный срок.